С другой стороны

Если в семье два отца, то скорее всего она распадется на две.

Если в вотчинном государстве появляется две реальные партии, то можно надеяться на установление демократического режима. Но стоит учесть вероятность того, что вместо этого страна распадется.

Моей душе покоя нет

Стихи Роберта Бернса в переводе Самуила Маршака, широко известные благодаря Эльдару Рязанову.

Моей душе покоя нет,
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет,
И все из-за кого-то..
Со мною нет кого-то
Ах где найти кого-то?
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то…
Чтобы найти кого-то,
Могу весь мир я обойти.

О вы, хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый
Но нет со мной кого-то.
Мне грустно от чего-то…
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то.
На свете для кого-то,
Клянусь, я все бы отдала…

Картина мира персонажа - где-то существует, скорее всего единственный, человек которого нужно найти. И все определяется случаем и удачей. Нужно ждать и надеяться.

ИМХО более перспективна другая картина мира - нужно уметь выстраивать отношения с теми, кто рядом.

Вот в чем засада

В России одновременно могут быть правы обе стороны.

«Русский репортер» о Владимире Манькове, хирурге районной больницы. — Я могу оперировать когда угодно и в каком угодно состоянии. Хоть вверх ногами. За 25 лет все доведено до автоматизма, как у обезьяны. Взять хоть последний Новый год. Вечер 31 декабря, я дома с семьей, стол давно накрыт, уже порядком выпил. И тут звонок из больницы: двое, у одного огнестрельное, сердце задето, у другого ножевое; «скорая» уже сигналит под окнами. К трем ночи еще двоих привезли — ножевые: опять в сердце и поражение печени. Потом и еще двоих. В общем, закончили мы в полседьмого утра. Сели с мужиками в ординаторской, отметили. Потом к палаткам пошли, пива выпили. И по домам. А дежурный хирург обратно на работу.

Будут правы те, кто скажет: - герой. Те, кто скажет: - преступник, тоже будут правы.

“Нельзя терпеть, когда нас нагло обманывают!” - истинная правда. “В итоге получите смуту и распад страны” - тоже правда.

Нужно подниматься на другой уровень понимания особенности страны.

Само не рассосется

Неприятное дело, выполнение которого постоянно откладывается, сильно ухудшает качество жизни.

Обычно на поверку оно оказывается не таким уж и трудным. Один из способов заставить себя - посвятить этому делу целый день, с запретом заниматься любыми другими делами, даже если на его выполнение требуется 10 минут.

Может быть кто-то помнит

Пару лет назад видел во френдленте небольшой ролик. Если правильно помню, на нем кто-то попадал в аварию и какой-то могущественный человек пытался ситуацию изменить, проигрывая все заново. Но мир меняться не желал и цепочка событий все равно выстраивалась так, что исход был прежним.

Очень хочется его найти. Помнит кто-нибудь откуда это? Или ссылку.

Интеллигенция. Истоки. Следуя Ричарду Пайпсу

Хотя это мельком упоминается в учебниках, мы плохо отдаем себе отчет в том, как много в нашей жизни имеет истоком Великую французскую революцию. Тогда же появилась интеллигенция и как термин и как явление. У французов и немцев этот термин быстро вышел из употребления, заменившись понятием «интеллектуал», а у нас прижился и дал глубокие корни в середине XIX века. Он стал обозначать тех, кто является носителем «прогрессивных» идей и выступает от имени немого большинства — в противовес действующей власти.

Осознано или нет, интеллигенция опирается на философские идеи, сформировавшиеся во времена эпохи Просвещения: материализм, утилитаризм и позитивизм. Приверженность этим идеям была в 19 веке критерием причастности к интеллигенции. Ни один верующий в Бога и бессмертие души, как бы ни был он «просвещен» и «прогрессивен» в остальном, не мог претендовать на звание «интеллигента».
Читать дальше »

Путаница

Посмотрел диалог Навального и Парфенова. Мне кажется, что в наших мозгах произошло смещение. Политик - этот тот, кто предлагает варианты решения проблем, направление общественного движения. Тот, кто бичует и обличает язвы, обнажает проблемы, называется журналист.

“Меня беспокоит то, что русские пьянствуют и вымирают. Мне не нравится разделенность русских, нарушение их прав в Прибалтике и Таджикистане” (цитирую по памяти) - это позиция журналиста. Что делать то будем? Русские вымирают потом что злой Путин их к этому вынуждает? Путин уйдет и русские пить бросят?

Упорное нежелание озвучить минимальные позитивные предложения, полная сосредоточенность только на путях прихода к власти - очень неприятный симптом.

Еще одна хорошая фраза

от Владимира Тарасова:

Точность избавляет нас от необходимости применения силы.

Столетье промчалось

Еще одна книга моего любимого Ричарда Пайпса “Агония старого режима. 1905—1917″. Недавно Юрий Пивоваров назвал его выдающимся историком. Просто приведу несколько цитат - оторопь берет насколько через сто лет актуальны характеристики противоборствующих сторон.

Как показали последующие события, интеллигенция сильно недооценила трудности управления Россией: согласно интеллигентским воззрениям, демократия представляла собой не результат терпеливой эволюции устоев и учреждений, но естественное для человека состояние, благотворному влиянию которого не дает проявиться царский деспотизм. Не имея никакого опыта администрирования, они подменяли управление законотворчеством.

По мнению бюрократов, эти профессора, юристы и журналисты, если их допустить к рычагам управления, не в состоянии будут их держать и скоро уступят дорогу анархии, выгодной единственно радикальным экстремистам. Такие убеждения разделяли при дворе и преданные двору чиновники. Среди интеллигенции были вполне здравомыслящие, практичные люди, сознающие сложности демократизации России и стремящиеся к сотрудничеству с власть имущими, но таких было немного и им приходилось выдерживать нападки либералов и социалистов, заправлявших общественным мнением.

Интеллигенция считала само собой разумеющимся, что русская бюрократия — это стадо тщеславных и алчных тупиц. Однако последующие события продемонстрировали ошибочность интеллигентских представлений, ведь, придя к власти в феврале 1917 года, они за каких-нибудь два, от силы четыре месяца дали распасться государству и обществу — тому самому государству и тому самому обществу, цельность которых бюрократы все же худо-бедно сохраняли на протяжении веков. Ясно: они умели нечто такое, чего интеллигенция не умела.

***

Российское чиновничество, восходя к средневековой княжеской челяди, холопам, в XX веке еще сохраняло явные черты своего происхождения. Оно сознавало себя прежде всего личными слугами монарха, а не слугами государства. И государство чиновничеством не воспринималось как нечто самостоятельное и стоящее выше государя и его чиновников. Поступая на службу, чиновник в России приносил клятву верности не государству или народу, а непосредственно правителю. Он служил исключительно монарху и своим непосредственным начальникам.

Как личные слуги царя чиновники стояли над законом. Чиновника можно было обвинить и привлечь к суду только с согласия его начальства. Без такового судебные органы были в отношении государственного служащего бессильны. Позволение же судить чиновника давалось крайне неохотно по двум причинам. Во-первых, поскольку все назначения, во всяком случае теоретически, делались самим царем и должностное несоответствие чиновника невольно бросало тень на высочайшее решение. Во-вторых, всегда была опасность, что, представ пред судом, обвиняемый, выгораживая себя, даст показания, порочащие его начальство. И на деле виновные в том или ином проступке чиновники просто перемещались на другой пост или, если речь шла о высоком сановнике, получали солидную, но ничего не значащую должность в Сенате или Государственном совете.

Бернард Парес, английский историк, до 1917 года часто посещавший Россию, отмечал, что, сбросив мундир, чиновник часто оборачивался интеллигентом, которого волнуют те же идеи, что и все общество. Однако, облачившись в мундир, так сказать при исполнении обязанностей, он вновь становился надменным и наглым. Условия службы, в особенности незащищенность перед начальством, воспитывали раболепие перед старшими по чину и грубость в отношении ко всем остальным. В отношении же ко внешнему миру чиновник должен был действовать с полным сознанием своей правоты: «За всем этим стояло извечное стремление выставить правительство неким мудрейшим, благоразумнейшим и непогрешимым собранием государственных служащих, самозабвенно трудящихся в согласии с монархом во имя благоденствия России».

О власти

Главная проблема с нашей властью – им никто не нужен. Они могут делать и говорить правильные вещи, они могут даже все знать и понимать, но мы-то тут при чем? Мы просто должны тихо и благодарно стоять в сторонке.

К сожалению, это соответствует нашей вековой традиции, которую они инстинктивно пытаются продолжить. Военный Регламент Петра Великого, действовавший до конца империи гласил: «Его Величество есть самовластный Монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен; но силу и власть имеет свои Государства и земли, яко Христианский Государь, по своей воли и благомнению управлять».

Плюс к этому, вследствие своего образования и опыта, они подходят к управлению страной как к инженерной задаче. Не желая понимать того, что здесь главное - эффект включенности, сопричастности у граждан.

Так же как, например, в семейных отношениях главное – не правильно принятое решение, а возникающие при общении эмоции.