Александр Зиновьев

Долго не мог понять феномен Зиновьева. Его «Зияющие высоты» с острой и остроумной критикой «Совдепии» я читал в машинописной копии «под одеялом». Но он не принял перестройку и очень резко критиковал и Горбачева и Ельцина.

Понять его систему взглядов можно по его последним статьям. Там действительно много интересных мыслей, но позитивной программы я не нашел — думаю, что дело в том, что наши проблемы не имеют логического решения.

Приведу один отрывок, написанный в 1993 году, который мне кажется хорошо отражает суть социализма.

Современное рабство интересно еще тем, что оно в огромной степени сравнительно с прошлым обществом расширяет численно круг членов общества, наделенных официальной властью над другими, и дает почти каждому рядовому члену общества крупицу фактической власти над ближними. Это общество до невиданных доселе размеров увеличивает массу власти, наделяя ею и миллионы своих рядовых членов. Наделяет по тем же законам, по каким вообще распределяются блага в этом обществе, – каждому соответственно по социальному положению. Но все же наделяет. Это такое рабство, в котором рабское положение компенсируется возможностью для каждого видеть в окружающих подвластные ему существа, – здесь вместо свободы предлагается возможность лишать свободы других, т.е. соучастие в закрепощении. Не стремление быть свободным, но стремление лишить других людей такого стремления к свободе – вот какой эрзац свободы предлагается здесь гражданам. А это много легче, чем борьба за то, чтобы не быть рабами. Результаты борьбы за реальную свободу осознаются лишь через много поколений, да и то немногими.

Оба хуже

Вотчинный по сути и демократический «на бумаге» характер нашего государства таит в себе постоянный источник напряженности. Сегодняшний режим ведет отсчет с 1991 года, когда власть им была получена в результате распада СССР. Дальше она передается в результате решения узкой группы лиц, но процесс передачи оформляется, делается легитимным за счет процесса выборов, результат которых предрешен.

Такая процедура оскорбляет сторонников истинной демократии, они требуют честных выборов, при которых реальная власть действительно приобретается в процессе голосования. Но такого в России никогда не было и резкий, неподготовленный переход к такому устройству государства — предприятие крайне рискованное.

Во-первых, все управленческие структуры не готовы к резкой смене лидеров, они не умеют работать в автоматическом режиме – вспомните полный распад инфраструктуры в конце 91 года.
Во-вторых, опасность переходного периода, когда будущее не определено и его некому, по сути, защищать, власть висит на волоске и ее могут захватить самые безбашенные, те кто стремится к ней любым путем – именно так все и произошло в 1917 году, когда большевики с третьей попытки сумели прибрать власть к рукам.
В третьих, к власти приходит большое число людей не имеющих никакого управленческого опыта.

Конечно же не вызывают симпатии те, кто пытаются объявить такую ситуацию вечной наилучшей и пытаться ее постоянно подмораживать. Но те, кто легко рискует дальнейшим неуправляемым ходом событий, вызывают симпатию еще меньше

С другой стороны

Если в семье два отца, то скорее всего она распадется на две.

Если в вотчинном государстве появляется две реальные партии, то можно надеяться на установление демократического режима. Но стоит учесть вероятность того, что вместо этого страна распадется.

Вот в чем засада

В России одновременно могут быть правы обе стороны.

«Русский репортер» о Владимире Манькове, хирурге районной больницы. — Я могу оперировать когда угодно и в каком угодно состоянии. Хоть вверх ногами. За 25 лет все доведено до автоматизма, как у обезьяны. Взять хоть последний Новый год. Вечер 31 декабря, я дома с семьей, стол давно накрыт, уже порядком выпил. И тут звонок из больницы: двое, у одного огнестрельное, сердце задето, у другого ножевое; «скорая» уже сигналит под окнами. К трем ночи еще двоих привезли — ножевые: опять в сердце и поражение печени. Потом и еще двоих. В общем, закончили мы в полседьмого утра. Сели с мужиками в ординаторской, отметили. Потом к палаткам пошли, пива выпили. И по домам. А дежурный хирург обратно на работу.

Будут правы те, кто скажет: — герой. Те, кто скажет: — преступник, тоже будут правы.

«Нельзя терпеть, когда нас нагло обманывают!» — истинная правда. «В итоге получите смуту и распад страны» — тоже правда.

Нужно подниматься на другой уровень понимания особенности страны.

Интеллигенция. Истоки. Следуя Ричарду Пайпсу

Хотя это мельком упоминается в учебниках, мы плохо отдаем себе отчет в том, как много в нашей жизни имеет истоком Великую французскую революцию. Тогда же появилась интеллигенция и как термин и как явление. У французов и немцев этот термин быстро вышел из употребления, заменившись понятием «интеллектуал», а у нас прижился и дал глубокие корни в середине XIX века. Он стал обозначать тех, кто является носителем «прогрессивных» идей и выступает от имени немого большинства — в противовес действующей власти.

Осознано или нет, интеллигенция опирается на философские идеи, сформировавшиеся во времена эпохи Просвещения: материализм, утилитаризм и позитивизм. Приверженность этим идеям была в 19 веке критерием причастности к интеллигенции. Ни один верующий в Бога и бессмертие души, как бы ни был он «просвещен» и «прогрессивен» в остальном, не мог претендовать на звание «интеллигента».
Читать дальше »

Столетье промчалось

Еще одна книга моего любимого Ричарда Пайпса «Агония старого режима. 1905—1917″. Недавно Юрий Пивоваров назвал его выдающимся историком. Просто приведу несколько цитат — оторопь берет насколько через сто лет актуальны характеристики противоборствующих сторон.

Как показали последующие события, интеллигенция сильно недооценила трудности управления Россией: согласно интеллигентским воззрениям, демократия представляла собой не результат терпеливой эволюции устоев и учреждений, но естественное для человека состояние, благотворному влиянию которого не дает проявиться царский деспотизм. Не имея никакого опыта администрирования, они подменяли управление законотворчеством.

По мнению бюрократов, эти профессора, юристы и журналисты, если их допустить к рычагам управления, не в состоянии будут их держать и скоро уступят дорогу анархии, выгодной единственно радикальным экстремистам. Такие убеждения разделяли при дворе и преданные двору чиновники. Среди интеллигенции были вполне здравомыслящие, практичные люди, сознающие сложности демократизации России и стремящиеся к сотрудничеству с власть имущими, но таких было немного и им приходилось выдерживать нападки либералов и социалистов, заправлявших общественным мнением.

Интеллигенция считала само собой разумеющимся, что русская бюрократия — это стадо тщеславных и алчных тупиц. Однако последующие события продемонстрировали ошибочность интеллигентских представлений, ведь, придя к власти в феврале 1917 года, они за каких-нибудь два, от силы четыре месяца дали распасться государству и обществу — тому самому государству и тому самому обществу, цельность которых бюрократы все же худо-бедно сохраняли на протяжении веков. Ясно: они умели нечто такое, чего интеллигенция не умела.

***

Российское чиновничество, восходя к средневековой княжеской челяди, холопам, в XX веке еще сохраняло явные черты своего происхождения. Оно сознавало себя прежде всего личными слугами монарха, а не слугами государства. И государство чиновничеством не воспринималось как нечто самостоятельное и стоящее выше государя и его чиновников. Поступая на службу, чиновник в России приносил клятву верности не государству или народу, а непосредственно правителю. Он служил исключительно монарху и своим непосредственным начальникам.

Как личные слуги царя чиновники стояли над законом. Чиновника можно было обвинить и привлечь к суду только с согласия его начальства. Без такового судебные органы были в отношении государственного служащего бессильны. Позволение же судить чиновника давалось крайне неохотно по двум причинам. Во-первых, поскольку все назначения, во всяком случае теоретически, делались самим царем и должностное несоответствие чиновника невольно бросало тень на высочайшее решение. Во-вторых, всегда была опасность, что, представ пред судом, обвиняемый, выгораживая себя, даст показания, порочащие его начальство. И на деле виновные в том или ином проступке чиновники просто перемещались на другой пост или, если речь шла о высоком сановнике, получали солидную, но ничего не значащую должность в Сенате или Государственном совете.

Бернард Парес, английский историк, до 1917 года часто посещавший Россию, отмечал, что, сбросив мундир, чиновник часто оборачивался интеллигентом, которого волнуют те же идеи, что и все общество. Однако, облачившись в мундир, так сказать при исполнении обязанностей, он вновь становился надменным и наглым. Условия службы, в особенности незащищенность перед начальством, воспитывали раболепие перед старшими по чину и грубость в отношении ко всем остальным. В отношении же ко внешнему миру чиновник должен был действовать с полным сознанием своей правоты: «За всем этим стояло извечное стремление выставить правительство неким мудрейшим, благоразумнейшим и непогрешимым собранием государственных служащих, самозабвенно трудящихся в согласии с монархом во имя благоденствия России».

Земский собор

Россия вообще плохо структурирована — мы очень неохотно вступаем в различные организации, а если и числимся, то чаще всего формально. В профсоюзе, например, а можно еще вспомнить всероссийские общества книголюбов или охраны природы, в которые ежемесячно сдавали по три копейки членских взносов.

Но главное — мы категорически не желаем структурироваться политико-капиталистически, но худо-бедно структурированы сословно. Спросите себя: Кто я? Очень мало кто скажет: — консерватор, социалист, коммунист, либеральный демократ. Но практически любой скажет: — бюджетник (скорее конечно, врач, учитель), коммерсант, военный, чиновник, служащий, крестьянин, рабочий. Соответствующие органы управления существуют — министерства, ТПП, ассоциации. Еще Василий Ключевский признавал: В России нет борьбы партий, а есть борьба учреждений.

Создание политических партий у нас АБСОЛЮТНО БЕСПЕРСПЕКТИВНОЕ ДЕЛО. Вы думаете, что сегодня они такие убогие, что плохо старались? Просто это ложный путь, он и на Западе то уже выродился.

Выборы по сословиям в 21 веке? Земский собор?

Легенда о коллективизме

<div class=\"postavatar\"></div>

Чем коллективней путь ко счастью,
тем горше общее похмелье.
Игорь Губерман

Россия страна коллективистских технологий. Вспомните организацию обедов в школьных столовых, повсеместное централизованное тепло и водоснабжение, особую престижность побед в эстафете. Именно это повсеместное их распространение и наводит на мысль о том, что русские люди индивидуалисты. А коллективистские технологии – это способ преодоления отрицательных последствий индивидуализма. Попробуйте заставить наших людей сделать одинаковое остекление балконов или однотипные оконные рамы.

В ответах на вопрос: «Следует ли избегать зависимости от других? — русские набрали 3,98 балла, а американцы — 2,15 из 5 возможных, настолько россияне истосковались по независимости. Александр Аузан: Это к вопросу о культурных иллюзиях. Потому что, на самом деле, русские – одна из самых индивидуалистических наций, которые попадают под исследование, вообще не коллективистская, наверное, поэтому культура все время предлагает разные типы коллективизма.

Образцом индивидуализма принято считать американцев, а русских— «коллективистами». В реальности мы индивидуалисты, но американский и русский варианты индивидуализма различны. Александр Наумов. Если первый — это поиск свободы, то второй — это поиск воли. Это разные вещи. В первом случае вы как индивидуалист уважаете другое частное лицо. Воля же как раз связана с нарушением частного права другого человека, игнорированием его индивидуализма. Ведь в наших организациях любой работник мог распахнуть дверь директора, вывалить ему свои чертежи и сказать: «Я — Кулибин», хотя у директора голова болела совсем о других проблемах. А директор приходил в цех и отменял приказ начальника цеха, даже не информируя его об этом, — это тоже воля. Воля имеет более эмоциональное начало, а свобода — рациональное, и это тоже разница двух культур.
Читать дальше »

Музыкой навеяло

1. Россия – страна имитаций. Есть реальность, и есть фасад. Фасад – федерация, реальность — унитарное государство. Фасад – демократия, реальность – захват власти и передача его своим. Фасад – местное самоуправление – реальность государственная власть. Фасад – Медведев президент, реальность – «он живет в ректальном отделе Путина». И так до бесконечности.

2. Можно требовать, чтобы имитация стала реальностью – вот так вдруг из воздуха образовались демократия и самоуправление.

3.Можно посмотреть, а что же представляет собой реальность, а потом попробовать построить переходный процесс от реальности к желаемому, помня, что не все желаемое возможно.

4. Российская реальность основана на трех взаимодополняющих «китах»: вотчинное государство, сословное общество и ресурсная экономика.

5. Привычный для страны способ перемен – смута и смена династий: Романовы вместо Рюриковичей, Ульяновы-Джугашвили вместо Романовых, Ельцины-Путины вместо Ульяновых-Джугашвили. Теперь вам хочется Навальных-Каспаровых?

6. Жена вам изменяла, вы об этом догадывались, но привычный ход вещей ломать боялись. Вдруг это стало общеизвестно, и вы сильно возмущены и прогоняете жену прочь, как и первых трех. И мечтаете, что пятая уж точно изменять не будет.

7. Организовать Учредительное собрание путем сословных выборов идея вроде бы неплохая, но уже один раз «караул устал».

8. Мне кажется, что выход где-то здесь – активная часть общества, та, что сегодня на митингах, должна не бороться за полное переустройство, а оговорить и отстаивать собственные права. У нас на сегодняшний день полностью отсутствуют права меньшинств.

9. В любом случае, надо приобретать привычку договариваться.

Как это устроено

Продолжаю борьбу с Ростелекомом, у нас он выступает под маркой U-tel. Подал заявку тремя возможными способами, один из них сработал — пришла смс: 19-го в понедельник поставим. За день позвонили, перенесли на среду, в среду просто не пришли, приняли по телефону претензию — ожидаю звонка.

Особое впечатление на меня произвел тот факт, что они примерно раз в неделю меняют свой номер телефона, без соответствующего объявления войны.

Так о чем это я? Они ведь вроде бы на рынке и с такой клиентоориентированностью должны проиграть. Не тут-то было. Во первых, сейчас они получают подряд на 19 миллиардов по установке вебкамер на участки для голосования. И у них хватает влияния обеспечить себе монополию в новых домах на несколько месяцев. Этого вполне достаточно для небедной жизни.

Суть нашей конкуренции — не пустить других.