Самый первый опыт

<div class=\"postavatar\"></div>

Вспомнился еще более ранний опыт. Мне где-то в районе семи лет.

Лето. Няня захлопнула дверь в квартире, ключ остался внутри. Соседский парень Володя, лет семнадцати, согласился проникнуть в квартиру через открытую форточку (мы живем на втором этаже). Привязали бельевую веревку на балконе четвертого этажа (соседей с третьего не было дома) и Володя на глазах изумленной публики начал спускаться.

Я стоял, восхищаясь его смелостью и ловкостью. Но суждения стоящих рядом дам повергли меня в изумление. Их приговор был таков: Зря он полез, сейчас, если где-нибудь что-нибудь пропадет, все подумают на него.

И няня, которую он выручал, высказалась в том же духе! По-видимому, это первое отчетливое понимание непростоты устройства мира.

Крематорий

В 2001 году я с правительственной делегацией Свердловской области был в Финляндии. Кроме всего прочего, нам показали дом престарелых в небольшом (100 тысяч жителей) городе. Всех нас поразил тот факт, что на территории дома престарелых находился свой, домашний крематорий. Так, что весь процесс прощания с ушедшими происходил здесь же на месте.

Владимир Туринский, министр социальной защиты населения, выражая общее мнение, воскликнул: «Ну, наши души понежнее будут!».

Сейчас я думаю несколько иначе. Просто мы дети и как все дети боимся думать о смерти. А взрослые люди понимают, что нет ничего более житейского, чем смерть.

Зарисовка

<div class=\"postavatar\"></div>

В большую общую комнату турбазы заселилась новая группа. Завтра они отправляются в поход. Идет оживленное обсуждение того, что с собой брать, как одеваться, как себя вести.

Здесь же находятся представители нашей группы, которая вчера вернулась из такого же похода, но никто ни разу к ним за советом или разъяснением не обратился.

Значит, суть происходящего — выстраивание иерархии в группе, определение лидеров, все остальное только повод.

Мы и не встреваем — им сейчас не до нас.

Шубинки — 2

Сани оказались «коробушками» — плетенные из черемухи корзины длиной около двух метров, положенные на деревянные полозья. В них лежит сено, на котором сидят пассажиры и которое на остановках едят лошади.

Запрягать лошадь более хлопотно, чем седлать, но не так уж и трудно. Лошадки — англо-башкирские (одной местной кобыле приснился во сне английский жеребец) крепкие, добронравные, красивые.

Условия: несколько неподвижных часов в лесу при минус пятнадцати. Валенки выдержали с блеском, китайские шубинки — нет, через полчаса начинает прихватывать пальцы. Горнолыжная куртка хороша при верховой езде рысью, для саней холодновато. Маска помогает хорошо.

После возвращения домой понимаешь, что самое главное достижение цивилизации — теплый туалет.