Путаница

Посмотрел диалог Навального и Парфенова. Мне кажется, что в наших мозгах произошло смещение. Политик — этот тот, кто предлагает варианты решения проблем, направление общественного движения. Тот, кто бичует и обличает язвы, обнажает проблемы, называется журналист.

«Меня беспокоит то, что русские пьянствуют и вымирают. Мне не нравится разделенность русских, нарушение их прав в Прибалтике и Таджикистане» (цитирую по памяти) — это позиция журналиста. Что делать то будем? Русские вымирают потом что злой Путин их к этому вынуждает? Путин уйдет и русские пить бросят?

Упорное нежелание озвучить минимальные позитивные предложения, полная сосредоточенность только на путях прихода к власти — очень неприятный симптом.

Еще одна хорошая фраза

от Владимира Тарасова:

Точность избавляет нас от необходимости применения силы.

Столетье промчалось

Еще одна книга моего любимого Ричарда Пайпса «Агония старого режима. 1905—1917″. Недавно Юрий Пивоваров назвал его выдающимся историком. Просто приведу несколько цитат — оторопь берет насколько через сто лет актуальны характеристики противоборствующих сторон.

Как показали последующие события, интеллигенция сильно недооценила трудности управления Россией: согласно интеллигентским воззрениям, демократия представляла собой не результат терпеливой эволюции устоев и учреждений, но естественное для человека состояние, благотворному влиянию которого не дает проявиться царский деспотизм. Не имея никакого опыта администрирования, они подменяли управление законотворчеством.

По мнению бюрократов, эти профессора, юристы и журналисты, если их допустить к рычагам управления, не в состоянии будут их держать и скоро уступят дорогу анархии, выгодной единственно радикальным экстремистам. Такие убеждения разделяли при дворе и преданные двору чиновники. Среди интеллигенции были вполне здравомыслящие, практичные люди, сознающие сложности демократизации России и стремящиеся к сотрудничеству с власть имущими, но таких было немного и им приходилось выдерживать нападки либералов и социалистов, заправлявших общественным мнением.

Интеллигенция считала само собой разумеющимся, что русская бюрократия — это стадо тщеславных и алчных тупиц. Однако последующие события продемонстрировали ошибочность интеллигентских представлений, ведь, придя к власти в феврале 1917 года, они за каких-нибудь два, от силы четыре месяца дали распасться государству и обществу — тому самому государству и тому самому обществу, цельность которых бюрократы все же худо-бедно сохраняли на протяжении веков. Ясно: они умели нечто такое, чего интеллигенция не умела.

***

Российское чиновничество, восходя к средневековой княжеской челяди, холопам, в XX веке еще сохраняло явные черты своего происхождения. Оно сознавало себя прежде всего личными слугами монарха, а не слугами государства. И государство чиновничеством не воспринималось как нечто самостоятельное и стоящее выше государя и его чиновников. Поступая на службу, чиновник в России приносил клятву верности не государству или народу, а непосредственно правителю. Он служил исключительно монарху и своим непосредственным начальникам.

Как личные слуги царя чиновники стояли над законом. Чиновника можно было обвинить и привлечь к суду только с согласия его начальства. Без такового судебные органы были в отношении государственного служащего бессильны. Позволение же судить чиновника давалось крайне неохотно по двум причинам. Во-первых, поскольку все назначения, во всяком случае теоретически, делались самим царем и должностное несоответствие чиновника невольно бросало тень на высочайшее решение. Во-вторых, всегда была опасность, что, представ пред судом, обвиняемый, выгораживая себя, даст показания, порочащие его начальство. И на деле виновные в том или ином проступке чиновники просто перемещались на другой пост или, если речь шла о высоком сановнике, получали солидную, но ничего не значащую должность в Сенате или Государственном совете.

Бернард Парес, английский историк, до 1917 года часто посещавший Россию, отмечал, что, сбросив мундир, чиновник часто оборачивался интеллигентом, которого волнуют те же идеи, что и все общество. Однако, облачившись в мундир, так сказать при исполнении обязанностей, он вновь становился надменным и наглым. Условия службы, в особенности незащищенность перед начальством, воспитывали раболепие перед старшими по чину и грубость в отношении ко всем остальным. В отношении же ко внешнему миру чиновник должен был действовать с полным сознанием своей правоты: «За всем этим стояло извечное стремление выставить правительство неким мудрейшим, благоразумнейшим и непогрешимым собранием государственных служащих, самозабвенно трудящихся в согласии с монархом во имя благоденствия России».

О власти

Главная проблема с нашей властью – им никто не нужен. Они могут делать и говорить правильные вещи, они могут даже все знать и понимать, но мы-то тут при чем? Мы просто должны тихо и благодарно стоять в сторонке.

К сожалению, это соответствует нашей вековой традиции, которую они инстинктивно пытаются продолжить. Военный Регламент Петра Великого, действовавший до конца империи гласил: «Его Величество есть самовластный Монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен; но силу и власть имеет свои Государства и земли, яко Христианский Государь, по своей воли и благомнению управлять».

Плюс к этому, вследствие своего образования и опыта, они подходят к управлению страной как к инженерной задаче. Не желая понимать того, что здесь главное — эффект включенности, сопричастности у граждан.

Так же как, например, в семейных отношениях главное – не правильно принятое решение, а возникающие при общении эмоции.

Земский собор

Россия вообще плохо структурирована — мы очень неохотно вступаем в различные организации, а если и числимся, то чаще всего формально. В профсоюзе, например, а можно еще вспомнить всероссийские общества книголюбов или охраны природы, в которые ежемесячно сдавали по три копейки членских взносов.

Но главное — мы категорически не желаем структурироваться политико-капиталистически, но худо-бедно структурированы сословно. Спросите себя: Кто я? Очень мало кто скажет: — консерватор, социалист, коммунист, либеральный демократ. Но практически любой скажет: — бюджетник (скорее конечно, врач, учитель), коммерсант, военный, чиновник, служащий, крестьянин, рабочий. Соответствующие органы управления существуют — министерства, ТПП, ассоциации. Еще Василий Ключевский признавал: В России нет борьбы партий, а есть борьба учреждений.

Создание политических партий у нас АБСОЛЮТНО БЕСПЕРСПЕКТИВНОЕ ДЕЛО. Вы думаете, что сегодня они такие убогие, что плохо старались? Просто это ложный путь, он и на Западе то уже выродился.

Выборы по сословиям в 21 веке? Земский собор?

Успевать вовремя

Подхожу к подъезду своего дома, засовываю руку в карман и с ужасом обнаруживаю, что нет ключей от машины. Кажется готов заплатить любые деньги за то, чтобы нашлись. Пережив несколько минут паники, возвращаюсь к тому месту где вышел из такси и о чудо — уехавший таксист вернулся и ждет на этом месте. С возрастающим чувством облегчения подхожу к машине и думаю: — Сто рублей хватит или дать двести?

Это общее правило — сделанная работа резко обесценивается в глазах заказчика. Какие бы горы золота вам ни сулили, нужно сразу на берегу четко и недвусмысленно договариваться о цене.

Из истории

В 91 году Ельцин выиграл выборы, но ему пришлось постоять на баррикадах и пострелять из танков по Белому дому, чтобы получить реальную власть.

Административный закон

Главная задача чиновника — исполнение начальственных приказаний. Любых. Они поступают в хаотичном порядке и практически непрерывно.

Собственно, требуется не исполнение, а создание у начальства впечатления об исполнении. И о лояльности. Суть дела абсолютно не важна — ведь любая реальная проблема требует вдумчивого неторопливого анализа и не решается в один момент, а времени никогда на это не отпускается.

Не торопитесь считать чиновников тупыми — они действуют оптимально в заданных граничных условиях.

«Подсказки для …»

Забросил вчера свою книгу в «Дом книги» и в магазины «100000 книг» в Екатеринбурге. Так что, если есть желающие подержать в руках бумажный вариант, милости просим.

Они с удовольствием ее продают, но нужно регулярно звонить и подвозить, в автоматическом режиме процесс не работает.

Различные электрические варианты книги можно скачать здесь.

Понижение значимости

Очень хорошая «кричалка» для борьбы с собственными комплексами и ленью — репортерский принцип Денниса Нордена.

«Нам не нужно, чтобы это было хорошо, нам нужно, чтобы это было в четверг».